Рабочая правда. Выпуск 3.

Как работали в 30-х годах на только что построенных предприятиях? Существовало ли понятие о производственной культуре и единство мотивации в выполнении поставленных задач между рядовыми рабочими и руководством? Читаем "Бюллетень оппозиции" за октябрь 1933 года.



Сталинград, 1930 г. Рабочий сталелитейного цеха. Фото Margaret Bourke-White.

УСЛОВИЯ РАБОТЫ И ЖИЗНИ РАБОЧЕГО
(ИЗ ПИСЬМА)

Москва, сентябрь. 
Чернорабочий, уборщица зарабатывают 60 рубл. в месяц. Рабочий у машины минимум 80 рубл., в среднем 120 рубл. Лишь самая верхушка рабочего класса (например, слесаря-инструментальщики) зарабатывают 250 рублей. 
...Расценки производит Т.Н.Б. Дело начинается с того, что рабочие эти расценки оспаривают. Перед Т.Н.Б. стоит очередь, а там идет долгая упорная торговля и споры. Иногда это продолжается часами, поглощая не малый процент рабочего времени. Получив окончательную расценку рабочий идет к станку. Здесь у него полный нехваток вспомогательных инструментов: ключей, отвертки, масленки и пр. Он рыщет в поисках за ними по цеху, обычно не находит и потеряв еще время приступает к работе, как может, т.-е. в крайне тяжелых условиях, без самого необходимого. Например, у бормашины нужно переменить патрон, у рабочего же даже нет клина. Он находит на полу кусок железа и бьет им по патрону; от этого из строя выходят подшипники. У нас почти нет бормашин, могущих делать круглые дыры или вообще дыры по размеру. Отсюда брак, скверное качество.
В поисках масленки бегает полцеха. Счастливец, имеющий масленку прячет ее, чтоб иметь самому. То же с ключем, отверткой. Рабочий мучается, кровью потеет, а брака уменьшить не может. Несмотря на все его старания -- производит брак. Отсутствие вспомогательных инструментов и спешка (из за массы непроизводительно потерянного -- в поисках -- времени) две из важных причин этого положения. 
Размеры брака дали бюрократам повод к применению системы штрафов. Потери материала вычитываются из зарплаты. Вместо помощи инструментом, бюрократ жмет рабочего штрафом, загоняя его в еще большие трудности. Нередко, при помощи системы штрафов рабочий получает 7-15-30 рублей зарплаты за две недели! Каковы настроения этого рабочего, пояснять нет надобности.
...Весь день рабочий говорит о плохой еде или об ее отсутствии. Мыслями о питании целиком занята его голова. Распределители дают очень мало: летом давали -- на лучших московских заводах, на средних, не говоря о провинции вообще ничего нет -- 400 гр. масла в месяц; иногда 400 гр. сахара (или конфет). На рабочий заработок же на рынке много не купишь. 
В заводской столовой раз в день рабочий получает обед. Опять таки лишь на крупных или важных заводах; на других же фабриках вместо обеда часто дают кусок хлеба с яблоком или с сушенной рыбой. 
Но и там, где дают обеды -- они плохи, совершенно без жиров. Из столовой рабочий возвращается голодным или полуголодным. Если обедают в несколько смен, то вторая смена перед тем, как идти в столовую узнает "что дают". И если обед совсем плох, часто более половины рабочих не идет в столовую, предпочитая оставаться голодными, но сохранить деньги, чтоб купить чего-нибудь на вольном рынке. 
А тут же огромное неравенство. В столовой администрации хорошие обеды; каждый день мясо, но рабочему туда и не сунуться.
...Партийная и всякая общественная жизнь мертвы. Все молчат. После докладов на собраниях гробовое молчание. Многократные и настойчивые приглашения председателя не дают никакого действия. Тогда председатель, в порядке борьбы с "заговором молчания" выпускает заранее назначенного оратора. На этом дело обычно и кончается. С обще-заводских собраний все бегут и это несмотря на то, что завком обещает, что собрание будет длиться не более 10 минут. С 5 часов до 5 ч. 10 мин....


ПИСЬМО С ШАРИКОПОДШИПНИКА
Конец сентября. 
...Наш завод показывается, как вы знаете, всем экскурсиям, в том числе и иностранным. Причины не только в том, что это гигант с 17.000 рабочими и самый большой в мире завод по производству шарико- и ролико-подшипников, оборудованный новейшими, очень дорогими машинами, но и в том, что об'ект производства сравнительно прост; дефектов и брака не видно. Завод построен по итальянскому проекту РИФ. О том, что на заводе не благополучно свидетельствует уже тот факт, что по контракту с итальянской фирмой она должна была около 3 месяцев тому назад получить, кажется, 2 миллиона золотых рублей (за техническую консультацию и помощь), между тем Наркомтяжпром платить отказался, так как производительность завода совершенно не соответствует намеченным проектам. Итальянцы потребовали реорганизации завода и поставили своих инженеров на всех важных участках; причем инженеры эти свободны от бюрократического контроля; даже администрация им подчинена. В печати об этом факте упоминали почти, как о победе; о причинах же этой реорганизации, конечно, умолчали.
По количественным показателям завод не выполняет плана и на половину. Например, вместо 100 типов подшипников, до недавнего времени производилось лишь 12-15 типов. Вопроса о качественных показателях коснусь подробнее, ибо положение на Шарикоподшипнике характерно для всей нашей индустрии. Завод дает продукцию уже больше года (главным образом для тракторных заводов, теперь и для нижегородского автомобильного), после окончания первой очереди строительства. Одна из важнейших отраслей завода это техническая сортировка шариков и роликов. Для того же типа шарика разница допускается не больше, чем в 3-4 микрона; иначе работали бы лишь большие шарики, принимая на себя всю нагрузку и деформируясь от этого; подшипник портится и трактор идет в ремонт. Таким образом техническая сортировка имеет решающую роль для производства здоровых подшипников. Между тем Шарикоподшипник производит скверную продукцию из-за никуда негодной постановки сортировки. В отделении механического контроля такая грязь, пыль, масла повсюду, что и разницу в 1/100 нельзя уловить не то, что микроны. До сих пор работают штукатуры, электротехники: строят и переделывают и снова переделывают. И вот такую мелочь -- грязь -- бюрократы не замечают. "Раз все нужные машины есть, значит все должно быть в порядке". Например, сортировка роликов идет механически; ролик определенного диаметра должен падать в соответственные ящики. Из-за той же грязи один и тот же ролик при повторных опытах никогда не падает в тот же ящик; всегда в разные (в зависимости от количества грязи и пр.). На этой сортировке работают девушки без какой бы то ни было квалификации -- за 80 рублей в месяц! 
Смазка машин идет из бутылок или банок (нет масленок): масло течет повсюду только не в для него предназначенное отверстие.
Место для постройки Шарикоподшипника выбрано крайне неудачно, несмотря на протесты и указания некоторых серьезных спецов. Рядом находится химический завод; соляные пары настолько насыщают воздух кругом, что части подшипников ржавеют на складе до того, как их успеют отгрузить. Ржавеют машины; дана инструкция смазывать их усиленно -- от этого увеличивается грязь.
Особенно ржавеют кольца. Пришлось даже создать специальное отделение для полировки -- от ржавчины -- колец, с 20-ю работницами.
Неквалифицированные рабочие подавляющее большинство. От неумения обращаться с машинами они очень часто в ремонте. В результате всего этого продукция настолько плоха, что, например, харьковский тракторный завод отказался принять большую партию шарикоподшипников. Х.Т.З. этим ликвидировал одну (из десятков) причину плохого качества тракторов, но не ликвидировал других причин. 
В работе всегда спешка, бессмысленная, вредная лишь бы "выполнить" в срок план, а как он выполнен никому нет никакого дела.
В шлифовальном отделе для скорости "упростили" постройку системы канализации, а теперь -- через год -- от этого "упрощения" весь завод загрязнен и засорен, а трубы так забиты грязью, что нужно из них воза грязи ежедневно вывозить. 
Секретарь ячейки бегает по "треугольнику": завод -- Райком -- секретариат Кагановича; ему всегда "некогда". За ним можно безуспешно бегать неделю, две: он "очень занят" и даже, когда находится на заводе то не у себя в кабинете, а прячется -- от вопросов, жалоб и вообще посещений рабочих.
О том, какая царит бесплановость и бесхозяйственность свидетельствует и такой пример. В декабре Наркомтяжпром выпустил циркуляр по подготовке заводов к производству запасных тракторных частей. Циркуляр пошел "под сукно". В январе вышел повторный циркуляр. Ни откуда нет ответов, а в феврале план по запасным частям должен был быть уже выполнен. Наркомтяжпром -- через ГПУ -- взял директоров за воротники, им пригрозили репрессиями, судами и пр. У нас на Шарикоподшипнике машины оказались подходящие для производства клапанов. В невероятной спешке началась перестройка. Мы прекратили наше основное производство и перешли к производству клапанов. Все разработанные и присланные нам планы не подошли по той простой причине, что они исходили из машин специально предназначенных для производства клапанов, у нас же были совсем другие машины. В этот период Шарикоподшипник был совершенно дезорганизован. Клапаны производились с 50% брака. К концу февраля план был все же "выполнен" ("на 104%"). Красная доска, награды. 10.000 рублей наградных роздано было среди спецов, в том числе и тех, которые выработали негодные планы перестройки... А то, что все 800.000 произведенных нами клапанов никуда не годятся -- это ничего. Клапаны эти такого качества, что трактор снабженный ими теряет около 40% своей мощности. 
Без нагрузки он двигается легко, а тащить за собой машину не в состоянии. Зато Шарикоподшипник "выполнил план на 104%".
Это положение характеризует всю промышленность. Качество всюду из рук вон плохое. То же в станкостроении. На заводах, оборудованных советскими станками, 50% их постоянно стоит в ремонте. Вообще все заводы стараются уклониться от станков советского производства; рабочие тоже...