Журнал индустриальной истории

Телеграмм-канал:  @rustechnic
Youtube-канал:   https://www.youtube.com/c/РусскийТехник

Завод International Harvester в Люберцах


Начало ХХ века. В России - сельскохозяйственный бум. В 1910 году Россия - мировой лидер в экспорте зерна, ее доля - 30% мирового рынка, затем - Аргентина с 15%, затем Румыния и, наконец, США - на скромном четвертом месте. Столь мощные темпы сбора урожая закономерно рождают отход от ручного труда и спрос на высокопроизводительные сельскохозяйственные орудия. Достаточным производством которых Россия похвастаться не могла. На выручку, конечно, подоспели иностранцы. В России предлагают свою продукцию множество европейских фирм. В основном это, конечно, британские и германские производители. Американской техники на российском рынке еще крайне мало. Достаточно сказать, что первый американский бензиновый трактор был продан в России (в Прибалике) лишь в 1910 году.

Американский промышленный гигант International Harvester Company (IHC) начал экспансию на Россию достаточно поздно, на рубеже XIX и XX веков. Несмотря на обилие конкурентов, множество филиалов по всей России успешно продавали качественную американскую сельскохозяйственную технику. Но дорогостоящая доставка техники через океан и высокие таможенные пошлины не позволяли держать цены на уровне европейских конкурентов. Это было одним из факторов, побудившим начать в России производство.  Другим немаловажным фактором экспансии в Росиию явилось большое распространение среди российских земледельцев т.н. лобогреек - примитивных жатвенных машин, считавшихся в Европе и Америке давно устаревшими. Однако их дешевизна и возможность изготовления в кустарных условиях обеспечили им большую популярность в России.
 Лобогрейка — это простейшая жатвенная машина, традиционно использовавшаяся в России для уборки основных зерновых культур (пшеница, рожь, ячмень, овес), однако также иногда применялась для кошения трав после небольшого её переоборудования.
При помощи лобогрейки осуществляется только срезание стеблей убираемой культуры и укладывание их на платформу. Сбрасывание же срезанного хлеба с платформы производится вручную, что требует большого физического напряжения от рабочего, выполняющего эту операцию, и отчего машина получила своё название «лобогрейка». Потери зерновых при уборке лобогрейкой достигали 20-30%

Жатва лобогрейками
Еще в 1902 году один из руководителей компании Гарольд МакКормик, анализируя российский рынок, отметил, что общие продажи лобогреек всех производителей составили 62 тыс.,. В 1905 было продано уже 75 тысяч.  Примитивная по конструкции, дешевая в изготовлении и не требующая больших вложений в производство лобогрейка сулила большую прибыль. Оппоненты внутри компании утверждали, что имя компании МакКормика ассоциируется с прогрессом, а выпуск лобогреек - это шаг назад. Необходимо осваивать и предлагать в России новые и производительные машины, говорили они, а не зацикливаться на давно устаревшем. Однако доводы не подействовали, тем более, что профит от массового производства лобогреек намечался огромный.

В 1909 году инициатор экспансии в Россию Г. МакКормик начал действовать. Он лично встречался с министром финансов Коковцовым, с министром сельского хозяйства Кривошеиным, с министром промышленности Тимачевым, прося о поддержке со стороны правительства. Кривошеин предложил строить производство в Екатеринбурге. Остальные также заявили о поддержке, правда со многими оговорками. Так или иначе, МакКормик перешел к следующему этапу: поиску подходящей площадки.  

Из Чикаго приезжает директор по производству Кеннеди, чтобы проделать четырехнедельное путешествие по фабрикам и заводам России. Сначала он посещает Westinghouse Air Brake в Санкт-Петербурге. Здесь его поражает то, что за десять лет развития фабрика даже не приблизилась к американским стандартам производства. В кузнечном цехе производительность труда составляла 1/3 от средней по США, а в механическом цеху - ровно половину. Там же Кеннеди узнал, что под Москвой, в селе Люберцы, продается завод New York Air Brake Co.

Приехав в Москву, он первым делом посетил подольскую фабрику Зингера, которая произвела на него отличное впечатление. В отличие от питерского Вестингауза, годы развития явно пошли подольскому Зингеру на пользу. После Подольска он посетил Люберцы. Неизвестна его первая реакция на увиденный завод, но вероятно, что он составил о нем положительное впечатление, т.к. через 2 недели путешествия по Уралу он вернется сюда. На Урал Кеннеди поехал "для галочки", т.к. российские министры настаивали, чтобы компания развернула производство именно там. Кеннеди осмотрел уральские металургические предприятия и остался недоволен как устаревшим оборудованием, так и не менее устаревшими методами работы. Кеннеди удивило то, что многие предприятия большую часть времени простаивали из-за того, что рабочие отлучались на уборку своего урожая. Их этого Кеннеди сделал вывод, что на Урале банально не хватает рабочей силы. В отличие от уральских, пензенские заводы произвели благоприятное впечатление. Затем Кеннеди поехал на юг, чрез Харьков, Екатеринослав, Александровск и Ростов. «Гельферих-Саде» (Helferich-Sadet, завод по производству с/х техники, принадлежащий британцам) показался ему неэффективным. Екатеринославский металлургический завод тоже не приглянулся. Кузнецкий завод Кеннеди охарактеризовал, как "примитивный". На Александровском механическом заводе "все было древним", по выражению высокопоставленного американца.

По итогам поездки Кеннеди рекомендовал приобрести завод в Люберцах, как имеющий наиболее хорошо организованное производство даже в сравнении с Зингером. Кроме того, на Люберецком заводе производились нефтяные двигатели, что в перспективе покрывало бы убытки завода на время развития основного производства лобогреек и выхода на самоокупаемость.

Итак, в декабре 1909 года Интернешнл Харвестер приобрела завод "New York Air-Brake Co." Согласно отчету компании, в 1910 году вложения в завод составили $1,250,000. На момент покупки на заводе работало около 800 русских работников и несколько американских и английских руководителей. Вскоре после приобретения заводик прекратил изготавливать тормоза, но продолжил выпускать нефтяные двигатели. Судя по публикациям в корпоративном издании "The Harvester World", в ноябре 1910 года тут уже выпускались бензиновые двигатели под названием "Эконом".





Люберецкий завод. 1913 год



На территории завода. 1913 год.

РАЗВИТИЕ

Производство неуклонно расширялось, необходимо было как можно скорее приступить к выпуску сельскохозяйственной техники : вскоре к уже имеющемуся штату рабочих добавилось более тысячи местных работников и 63 американских инструктора. Тем временем на близлежащей территории строились корпуса и склады нового производства. В основном,  весь комплекс зданий был калькой с канадского филиала компании в Гамильтоне. Планировались инвестиции в размере $3 500 000, штат в 2 500 работников, ежегодная производительность ожидалась в  11,000 двигателей, 30, 000 лобогреек, 32, 000 косилок, 36,000 граблей, 28,000 жнеек, 10, 000 сноповязалок. Один из американских работников говорил:
Как правило, русские - хорошие механики. Правда, не такие быстрые, как американские рабочие, так что производительность здесь, в России, будет несколько пониже, чем в Чикаго. Правда, не начав производство, говорить что-либо о скорости рано.  Сейчас мы проводим обучение рабочих. Первым изделием завода будет т.н."лобогрейка", она же русская жатвенная машина, конструкция которой несколько отличается от американской жнейки и требует двух операторов для обслуживания. Затем уже пойдут в производство косилки, сноповязалки и другие машины. 
Люберецкий завод. 1914 год
В феврале 1911 на новом производстве было только возведены стены и велись внутренние отделочные работы, а в 1912 году уже была выпущена первая лобогрейка. Началось серийное производство. В том же году было выпущено около 14 тыс. лобогреек. В следующем 1913 году выпуск составил уже 21 000.

Американцы старались подтянуть завод до уровня американских отделений, однако это давалось с трудом: С. МакКормик в феврале 1914 года писал:
Люберецких рабочих  отличает серьёзность к работе, готовность к обучению и старание, хотя есть и недостатки: слишком медленно они перенимают современные скоростные методы работы, так хорошо освоенные нашими американскими филиалами. Большое количество официальных праздников в России также не способствует удешевлению местной продукции по сравнению с американской. Но несмотря на все обстоятельства, завод неуклонно идет вперед, и расчеты себестоимости продукции показывают существенное сокращение расходов по сравнению с 1913 годом и мы надеемся повторить на этом заводе те рекорды, что мы делаем в других филиалах.
Но оптимистичный настрой руководства вскоре сменился легким беспокойством. В 1909 году расчетная стоимость лобогрейки планировалась в 43 рубля, а в 1912 г. по факту лобогрейка обходилась в 105 рублей. К 1913 г. стоимость удалось несколько снизить, но этого оказалось недостаточно, чтобы увеличить продажи. Все равно кустари предлагали лобогрейки дешевле американцев. К концу сезона 1913 г. склад был забит лобогрейками доверху; то, что не поместилось на складе, лежало под открытым небом. Было продано только 2/3 от произведенного объема. В итоге, в 1914 производство лобогреек составило всего 14 тыс., а продано было всего около 10 тыс. лобогреек.

Анализируя этот период, Ф. Карстенсен в книге "Американское присутствие на иностранных рынках: уроки Зингера и Интернэйшнл Харвестер в Российской Империи" приходит к выводу, что решение о приоритетном выпуске лобогреек было ошибочным.

Война прервала эпопею с лобогрейками, заставив завод работать на нужды армии.


ЛЮБЕРЦЫ И ЗАВОДЧАНЕ ГЛАЗАМИ АМЕРИКАНЦЕВ


Американская девушка о рабочих Люберецкого завода, (The Harvester World", 1913 год):

 Большинство рабочих, которые работают на нашем заводе и живут в Люберцах, арендуют угол комнаты, и за этот угол они должны платить довольно высокую арендную плату. Это связано с тем, что жилье в Люберцах в дефиците, так как население значительно возросло этот последний год или два. Насколько нам известно, в последнее время были построены 128 новых домов и около сорока - в ходе строительства, но жилья по-прежнему не хватает, и это является причиной того, что арендная плата здесь очень высока. Также немалое количество наших рабочих - это крестьяне из окрестных деревень, расположенных на расстоянии от двух до пяти миль. Эти люди покидают свои дома утром и возвращаются домой поздним вечером. В полдень, во время обеда, они выходят на заводской двор и едят то, что они принесли с собой. Иногда идут в закусочную, чобы купить чаю к своему обеду.

Что касается отдыха в селе, то я скажу, что разнообразия в этом вопросе крайне мало. Несколько дней назад был открыт первый синематограф, который пользуется огромной популярностью. Воскресенья и праздничные дни в основном проводятся в трактирах. Некоторые мужчины иногда покупают газеты и в компании читают новости.

Образование в России не является обязательным, и поэтому не все села имеют школы. Только те деревни, которые имеют церковь, имеют также небольшую школу. В селе  Люберцы  у нас есть две школы, но даже этого недостаточно, чтобы обучить всех местных детей.

Жилые кварталы Люберецкого завода. 1913 год.
Социальная работа (The Harvester World", J.P.Varkalo, август 1914):
Люберцы два года назад было селом, где проживало не более 1500 человек. Теперь оно имеет протяженность около полутора миль, его улицы освещены электричеством и в нем живет не менее 15 тысяч жителей. Повсюду условия улучшаются и вскоре вся Россия станет исключительно приятным местом для жизни. В стране довольно жесткие законы для местных производителей, но, как и в других странах мира, компании удалось приспособиться к ним. Закон 1903 года требует от российских производителей платить пособия по болезни и пенсии для травмированных рабочих. По закону 1912 г. производителя обязали обеспечить бесплатной медицинской помощью работников и в случае обычной болезни, не вызванной травмами на производстве. И это было сделано. Кроме того, образован благотворительный фонд для больных и потерявших кормильца , в который собственник завода вносит свой обязательный вклад - две трети суммы.  В соответствии с принципами  компании обеспечивается беспрекословное исполнение законов России в отношении социального обеспечения. Так что теперь у нас есть превосходная больница и просторный клуб.
ЛЕНИНСКАЯ ЗАЩИТА

В феврале 1916 года компания получила от Российского правительства предложение продать завод государству. Не сошлись в цене.

По август 1918-го года завод продолжал исправно выпускать продукцию. Правда, в августе 1918 все американцы дружно покинули Россию про приказу консула из-за начавшихся беспорядков. В течении нескольких месяцев продукцией завода распоряжался Народный банк.  Точно неизвестно, в этом же году или в следующем, но американцы вернулись, т.к. по сводкам компании, в 1922 году завод вполне успешно функционировал под американским управлением и в Москве работало представительство компании (в дореволюционные времена располагавшееся на Мясницкой улице и, скорее всего, там же и оставшееся). Сохранилось свидетельство сотрудника компании Т. Андерсона, который в апреле 1922 г. побывал в российском филиале:
Во время моего визита я видел и разговаривал с распорядителем завода Harvester Company в Люберцах, что недалеко от Москвы, а также с менеджером московского офиса, и они оба отозвались с энтузиазмом в отношении будущего России. Оба высказали мнение, что в течение достаточно короткого времени все контакты наладятся и производство вернется на прежний уровень

Такие оптимистичные ожидания, скорее всего, были связаны с личностью управляющего заводом - Николая Круминга, точнее с его личным знакомством с Лениным. По слухам, Ленина и Круминга сближало увлечение охотой, которую Круминг организовывал Ильичу в окрестностях завода. По крайней мере широко известно, что в легендарный дом Круминга, сохранившийся до сих пор на территории завода, неоднократно приезжал Ленин в 1920-21 годах.


Н. Круминг
Н.А. Круминг - Николай Адольф Валериан Круминг, в России называемый Николай Августович Круминг, немец, лютеранин, родившийся в Латвии и получивший образование в Германии, приятель Ленина по охоте. В Люберцы Николай  Круминг  попал в 1911 году, приехав представителем компании «The International Harvester Company», работал сначала заведующим оборудованием, а в 1914 году стал руководителем  завода. В итоге в России Николай  Круминг  провел 11 лет. Здесь он женился на уроженке графства Бирмингем Эдите Марион Парсон. В 1923 г.  Николай  Круминг уехал из России. Николай Круминг умер в 1935 году, будучи управляющим завода International Harvester в г. Нойс, Германия.

Сам Круминг еще до знакомства с Лениным был большим любителем охоты и частенько позволял себе такое удовольствие в подмосковных лесах:

Круминг (в центре) с коллегами (слева)  и егерями (справа). 1912 год.


Ленин, пока находился в добром здравии, оказывал заводу всяческую протекцию и не давал его национализировать. Например, "Люберецкая правда" в 1975 году в выпуске, посвященном дню рождения вождя, приводит такие свидетельства:

Ильич в 1920-21 годах навещал Круминга,
в связи с чем  на доме Круминга
имеется памятная доска
статья "Ильич о Люберцах", "Люберецкая правда", 22 апреля 1975г.:[...] ...записка члену редколлегии наркомпрода, датированная 25 февраля 1920 года. Ленин написал ее в присутствии рабочих люберецкого завода, пришедших к вождю в Кремль. "Поддержать такой завод особенно важно было бы" - вот слова из этой записки.
Но есть еще один документ. [...] ...вечером 21 декабря Владимир Ильич отвечал на записки. Среди них была и такая: "Имеются ли планы или проекты концессий на крупные индустриальные предприятия в Москве и вообще в центре? Говорят, например, о трех таких концессиях в Москве, Ярославле и Люберцах".
"...В люберцах есть американский завод, который не национализирован и был все время не национализирован, и никакой концессии там нет..." - ответил В.И. Ленин.
Зарезина К. Ф.  в книге "Ленин в Москве и Подмосковье" так пишет об упомянутом выше визите  рабочих Люберецкого завода в Кремль к Ленину:

Владимир Ильич вручил члену продовольственного комитета завода В. И. Платонову письмо для передачи в коллегию Наркомпрода.

"…Завод сельскохозяйственных машин, имеет уголь и материалы, рабочие (1300 рабочих) не разбежались. Поддержать такой завод особенно важно было бы. Прошу спешно обсудить, нельзя ли хотя бы экстренным порядком оказать рабочим этого завода продовольственную помощь". Это было 25 февраля 1920 г.

В связи с письмом В. И. Ленина Наркомпрод навел справку о пайке рабочих и нашел необходимым увеличить его, отпустил овощи по нормам усиленного питания. На другой же день из Москвы был доставлен вагон муки.
 В 1979 году люберецкая газета провела небольшое расследование о посещении Ильичом Люберец, отчет о котором был напечатан 22 апреля 1979г: Вот отрывок их него:
[...] Особенно важно левое крыло дома, комната на его первом этаже, где, как теперь точно установлено, зимой 1920-1921 годов останавливался Владимир Ильич. [...]

Елена Николаевна дружила со Стеллой, племянницей Круминга: они учились в одном классе. Бывая в гостях у подруги, Москаленко видела Ленина. Однажды дверь в большую комнату была не прикрыта, и Елена Николаевна запомнила такую сцену: большой круглый стол, накрытый белой скатертью, на столе - самовар, в кресле сидел Круминг, а Владимир Ильич расхаживал по комнате и что-то оживленно говорил.

Три раза встречал Ленина у дома Круминга и Н.Д. Вавилов, проработавший на заводе 52 года.

Есть графический рисунок Ленина, беседующего с рабочими на фоне дома Круминга.

1920-1921 г. В.И. Ленин на фоне дома Круминга. (источник)

А вот как Зарезина  в своей книге "Ленин в Москве и Подмосковье" пишет про охоту Ильича:
В. И. Ленин приезжал на охоту в окрестности Люберецкого завода сельскохозяйственных машин. Н. В. Крыленко и бывший егерь рабочий завода Н. С. Лихачев рассказывают, что Владимир Ильич очень увлекся тогда способом охоты на лис с флажками.

"На этой охоте нас было трое: Владимир Ильич, Иван Павлович Жуков, ныне член ЦК, и я, — вспоминал в 1928 г. Н. В. Крыленко. — Мне пришлось стоять недалеко от Владимира Ильича, и я видел, как прямо на него, подозрительно обнюхивая своей острой мордочкой воздух, вышла ярко-рыжая красавица-лиса". Но Владимир Ильич залюбовался этой лисой и не выстрелил в нее.
В последние два года жизни Ильич сильно сдал и больше не занимался активным отдыхом. Без протекции Ленина завод начал хиреть.  В 22 -23 годах производство на заводе  было свернуто, а Круминг собирал вещи и готовился к отъезду. Однако, еще в отчете компании за 1923 год указывается, что в этом году ассигнования в Люберецкий завод составили 600 000 долларов.

А завод осенью 1924 года перешел государству, после чего начался новый этап истории завода -  уже именуемого заводом им. Ухтомского.